Как я мечтал о небесной романтике, а в итоге мыл туалеты в самолёте

Началось всё совершенно неожиданно. Я написал статью про то, как Lufthansa внедряет систему посадки Wilma, и вставил в нее фразу: мол, Андрей Юрьевич, вы же это читаете – подумайте, как это внедрить. Андрей Юрьевич – это генеральный директор “Победы”. Он действительно это прочитал. И написал в комментах: мол, у нас и так всё быстро. Приглашаю убедиться. Я, не будь дураком, уточнил: в каком смысле? И всё заверте…:

Оказалось, в смысле полететь бортпроводником, как периодически делает сам гендиректор, и посмотреть на процесс посадки, высадки и всего прочего изнутри. Более того, по расширенной программе: мне оформили служебный билет на разворотный рейс DP529/530, и сначала я должен был посмотреть на разделение потоков в аэропорту, а потом провести три незабываемых часа в самолете.
Итак, прихожу на гейт, усаживаюсь на лавку, начинаю играть на телефоне в шахматы с противником. Так, е2-е4, е7-е5, слон, конь, вилка, съедаю ладью: классический сюжет. Но всех уже зовут из накопителя обратно к стойке: будут проверять посадочные. Кто последний вышел, тот на сканировании посадочных первый, и этот первый, конечно, я. Загорается красный огонек и на дисплее высвечивается надпись: Seat Assign Required. Агенты в легком ступоре, но представитель в курсе: я лечу на кухне. На джампсите. Это сделано для упрощения процесса – иначе пришлось бы по-настоящему принимать меня в штат и выпускать ID-карту, чтобы я мог попасть на борт.

Агент фотографирует ручную кладь и посадочный талон. Так что договориться с ним и пронести мешок картошки не получится.

В общем, прохожу первым и усаживаюсь тут же, у стойки. Вернее, не сколько у стойки, сколько у пресловутого калибратора. Хочется посмотреть на какое-нибудь шоу в жанре “Не пустили в самолёт”. Но нет. У всех всё помещается, пусть со скрипом и запихиванием, но помещается. То ли пассажиры всё-таки не дураки, то ли агент усиленно старается, но из 185 пассажиров не завернули никого. Даже тетенька, забывшая на предполетном досмотре телефон, успела сбегать за ним туда-обратно, хотя ее настойчиво предупреждали, мол, не успеешь.

Итак, всех технично разделили. В смысле, каждому на посадочном написали, в какой гейт идти. Я иду на борт пешком первым, знакомлюсь с экипажем и занимаю место на передней кухне у двери 1R. Со мной стоит старший бортпроводник экипажа Виктория. Она, кстати, бренд-амбассадор.
Её задача – проверять посадочные талоны, моя – изображать довольную будку. Нет, действительно, при посадке царит атмосфера позитива, все пассажиры образцово улыбаются, некоторые даже говорят, как они любят летать “Победой”. В какой-то момент даже закралось подозрение: это, наверное, полный самолет подставных актеров. Судя по отзывам в интернете, бортпроводники должны обязательно плевать каждому в рожу и обзывать свиньей, а пассажир в ответ – закатывать истерику.

Бортовой калибратор из кухонного ящика достают из отсека на время посадки пассажиров

Но вот звучит “бординг комплит”. Прошло ровно 10 минут, и все 185 человек в самолете. При нормативе в 11. Уложились. Я иду в хвост самолета, где предстоит лететь и знакомлюсь с той частью экипажа. Но садиться на станцию бортпроводника еще рано: предстоит провести демонстрацию аварийно-спасательного оборудования, аккуратно убрать демо-кит и выполнить чек-лист.

У каждого бортпроводника он свой, и пунктов в нем намного больше, чем “двери в Armed, проверить дверь напротив”. Боинг 737-800 в этом плане – довольно архаичный самолет. Никаких рычагов, как на A320, тут нет, нужно наклоняться и заводить планку трапа под специальные крючки в полу, а потом натягивать красный флажок так, чтобы он перекрывал окошко: тогда снаружи будет видно, что открывание двери приведет к активации надувного трапа.

Закрываем туалеты, садимся, пристегиваемся пятиточечными ремнями… Поехали! Первый раз взлетаю спиной вперёд. Ощущение такое, будто долго и резко тормозишь. Но главное – не это. В хвосте еще и эпично болтает туда-сюда, влево-вправо. Когда летишь пассажиром, такого ощущения нет. А тут и пакетик пригодится, если вестибулярка слабая.

Все, набрали эшелон 100 (10000 футов). Гаснет табло, можно отстегиваться и доставать телефон и селфи-палку из кухонного отсека, который на посадке служил калибратором. С этим строго: если наземные службы пропустили великоватую ручную кладь, то ее сфотографируют и направят аэропортовым службам претензию. Те, правда, тоже не лыком шиты и фотографируют сумку каждого из таких пассажиров в калибраторе вместе с посадочным талоном 😂
Теперь моя зона ответственности – наливать пассажирам воду. Из-под крана: бак для крана в туалете и питьевой воды на этом типе общий. Емкость – 227 литров. В кухонном отсеке – батареи пластиковых стаканчиков, необходимо, чтобы 4 стаканчика с водой были всегда наготове. Пассажиры приходят за ними сами.

Сзади только холодная вода, а спереди есть горячая, так что хоть чай с собой возьмите, хоть дошик.

В числе первых – древний-предревний и не очень трезвый дедок, который, кажется, помнит ещё самолет Можайского. Так и есть: деду скучно, и он начинает с рассказа о том, как летал командиром на Ан-2 и Ил-14. Хорошо быть авиажурналистом и уметь поддержать разговор. Выпив три стакана воды и убедившись в том, что экипаж в моём лице разбирается в авиации, в смысле, в том, что правильный самолет должен быть с пропеллером, без пластмассы и компьютеров, дед удовлетворённо ползёт на свое место. Именно на своё: есть множество признаков, по которым экипаж видит пересевших. “На воре шапка горит”, так что самых хитрых как бы невзначай просят ещё раз показать посадочный талон и сесть обратно. Впрочем, если вы умеете делать покерфейс и передвинетесь с 29B на свободное 29C, то никто не заметит 😂.
Стаканы вновь готовы, и вроде бы делать нечего… А раз нечего делать, надо прибраться в туалетах!

За панелью с зеркалом хранятся запасы салфеток и туалетной бумаги

Убедившись, что нет желающих их срочно посетить, заходишь, берешь салфетку и начинаешь оттирать брызги с зеркала. И не только с зеркала. Да, и стульчак должен быть чист и опущен (шах и мат, мужики!), и соплей в раковине быть не должно, и бумага должна быть в изобилии и не свисать, и из урны ничего не торчать. Такая вот, блин, романтика. Туалетов в хвосте два, и за ними нужно постоянно следить.

Недавно появились плакаты, извещающие о стоимости курения на борту.

Девчонки говорят, что профдеформация происходит мгновенно: теперь, когда летаешь пассажиром, автоматически драишь туалет, когда в него идешь. Попробуйте. Стюардессы будут рады и дадут вам ещё касалетку.
В “Победе”, правда, касалеток нет, и это один из аргументов при трудоустройстве: зарплата получается больше, чем в других авиакомпаниях (80 тысяч у обычного бортпроводника и под 130 у старшего), а официантом работать не надо. График – 6 дней летаешь, один выходной. Впрочем, летаешь не целый день. Как правило, один разворотный рейс в день – и домой. Иногда два, но коротких (например, LED-VKO-LED-KGD-LED). Командировок (эстафет) почти нет, так что остаётся время и для семьи, и даже для параллельной работы. Например, Лиза, сидящая со мной на станции 4L – актриса театра и кино.
Тем временем мы уже снижаемся. Я без запинки (из меня отличный стажер) объявляю, что на время посадки основное освещение будет выключено (Гарик, прости, что отобрал хлеб), закрываю туалеты и пристегиваюсь. Коллеги тем временем собирают журналы, мусор и проверять, все ли пристегнуты.
Сели! Как и положено, особо одаренные вскакивают на рулении. Но стоит на них рявкнуть зычным басом, как они испуганно плюхаются обратно. Мне говорят, что так нельзя: неклиентоориентированно, мол. Ну, не знаю, зато безопасно. Кстати, “Победа” категорически не использует слово “пассажиры” для обозначения пассажиров. Строго “клиенты”. Такая вот милая шалость.
Клиенты тем временем выгрузились по двум трапам за 4 минуты при нормативе в 6. Натягивается стоп-лента в проеме двери… А мне надо за 6 минут убрать салон!

Над 32 рядом на полке лежит аккумуляторный пылесос. Достаешь – и пошёл! Крупный мусор в руки, мелкий засасываешь. Каждую крошку. А если испачкана обивка сиденья, то надо оттереть влажной салфеткой. Плюс опустить подлокотники и аккуратно уложить ремни. Господи, спасибо тому, кто придумал зашивать кармашки кресел (а кто разрезает нитку бритвой, у того секса полгода не будет!)
Что? Кто сказал «покурить»? Ахаха, там уже автобусы с пак клиентами приехали, надо сажать. На этот раз получается за 9 минут. А после взлета пора вытряхнуть пылесос. Раскладываешь салфетки на выдвижном кухонном столике, снимаешь фильтр и пытаешься сделать так, чтобы как можно меньше грязи разлетелось вокруг. То, что разлетелось, потом снова собираешь пылесосом.
Тем временем в туалет идет очередная хронь. И долго стоит там, упёршись немытой головой в зеркало. Жирные разводы во всё зеркало потом не так просто оттереть… Короче, наш экипаж прощается с вами, спасибо за полёт. Я выхожу последним с клиентами, а коллегам ещё нужно быстро проверить, все ли на месте, и тоже ехать в сторону служебной парковки по 100 рублей в сутки. Порой они даже оказываются на улице у терминала быстрее пассажиров. Недавно так отдали малышу забытого плюшевого мишку. И на этой мимимишной ноте давайте закончим 😃

Илья Шатилин

Views:
0 0 vote
Article Rating
Подписаться
Уведомление о
guest
5 Comments
Oldest
Newest Most Voted
Inline Feedbacks
View all comments
Mike
Mike
11 месяцев назад

Пропаганда детектед. На самом дела русский авось в жизни соирудников спасает от жестких правил Победы.

З. А.
З. А.
11 месяцев назад

На второй стороне чеклиста “portabe water”
Что бы это значило?

Олег
Олег
11 месяцев назад

Этот быдлорепортаж прекрасно иллюстрирует низкий рейтинг уважения к “Победе”.
“…дедок наконец-то уполз на своё место” – если такое хамство допускает проплаченный корреспондент – то какое отношение к пассажирам у рядовых работников ?
А то, что пассажиров поят технической водой из единого туалетного бака – это уже просто преступление…